Драконовы печати  - Тальяна Орлова

Обнажаться в присутствии слуг я не любила даже в отцовском дворце – это одна из особенностей моего дара. Но там с этим смирились, а тут пришлось несколько раз попросить и подтвердить, что мне не требуется никакая помощь, чтобы и служанки покинули апартаменты. Мылась я долго и тщательно, наслаждаясь хотя бы таким подарком судьбы. Когда растиралась полотенцем, то отметила, что мои ноги истерты от долгого похода – мозоли до сих пор не зажили, повсюду синяки и ссадины – это последствия уже общения с ведьмами. Посмотрел бы сейчас на меня отец. И у него язык бы не повернулся назвать меня лучезарной.

Подошла к зеркалу и внимательно осмотрела отражение: на губе трещина – так меня приласкала ведьма, под глазом небольшой синяк. А вот брови с ресницами почти уже отросли, хотя до сих пор были неровными. Прежний образ сильнее всего портила только прическа… Я снова красива, даже самой понятно. Уже теперь меня можно узнать по любому портрету. Оставалось надеяться, что Тайри VI Курайи не успел объявить о своем намерении выдать за Дракона лучезарную Эриникию. В этом случае в Дрокке, как и везде, не должно быть моих изображений. Моя красота слишком заметна, а магия слишком сильна, чтобы отец не допускал такой утечки. Иначе бы ему пришлось слишком часто отказывать женихам, позарившимся на золото в моих волосах. Теперь я чувствовала себя намного лучше, потому и о побеге пора думать.

В гостиной ждал поднос с ужином, а на кровати лежало платье. Почти такое же, как у Ориллы: длинное, прямое, только молочно-белое. Я не очень хорошо знала здешние традиции, но вроде бы помнила, что облачаться в черное имеют право только члены королевской семьи – для них это цвет благородства, статуса, власти. В жилах Ориллы вряд ли текла драконья кровь, но она уже своя – когда-нибудь станет матерью Дракона, а может, уже носит его в своем чреве. Причем, неизвестно, чьего именно ребенка… Меня передернуло. Это временно вылетело из моей головы, а теперь вся сцена переосмыслилась. Ориллу брал не только муж, но и Шах-Ра, потому что такова традиция! И смотрели они друг на друга с неподдельной теплотой – бывшие или настоящие любовники. Бесы, какой ужас!

Через некоторое время, когда за окном уже темнело, в комнату вошел пожилой мужчина. Мне почему-то было приятно увидеть человека с самой обычной внешностью – темно-русыми волосами и светло-серыми глазами. Он с таким же успехом мог быть уроженцем Курайи – ничем не отличишь!

– Вечерка, – поздоровался скрипучим голосом. – Государыня прислала меня осмотреть тебя. Есть жалобы? Так, подыши-ка в эту ракушку. Простуда может возникнуть и на фоне резкой смены климата. Раздевайся и ложись, осмотрю на предмет мелких травм.

Лекарь. Но мне стало не по себе. Во дворце все знали про мою особенность, потому были терпеливы. Раздеться перед незнакомым человеком я не смогу физически, даже перед женщиной. Пристальное внимание, слишком много пристального внимания! Магия в животе зашевелилась, отзываясь неприятными спазмами.

Но я попыталась выдавить улыбку и послушно подышала в непонятный предмет. А потом и заявила уверенно:

– Меня ничего не беспокоит, уважаемый лекарь. Спасибо вам за заботу.

– Я проверю и сообщу государыне, – с нажимом ответил он.

– Не надо, пожалуйста. Сообщите милостивой государыне, что я совершенно здорова!

И он вдруг гаркнул:

– Так раздевайся и ложись, чтобы я убедился! Что за нелепая скромность? Или ты что, возомнила, что я тут страстью к наложнице Дракона воспылаю? Мне, по-твоему, жить неохота?

Он попытался схватить меня за руку, но от страха я поддалась магии и бросилась к стене. Лекарь охнул, нашел меня взглядом и выбежал из комнаты, что-то выкрикивая. Спрятаться тут было негде, я схватилась за щеколду на окне и попыталась отпереть, совершенно не думая о том, какая тут может быть высота. Но руки дрожали, я пыталась снова и снова – ничего не выходило, а бесценные минуты утекали.

– Я везде поставил защиту, – раздался спокойный голос Шах-Ра. – Не получится.

Обернулась и сползла вниз по стене, закрывая голову руками. Хоть так спрятаться, хоть чем-то помочь мечущемуся разуму.

– Подожди, – это уже голос Ориллы. – Не подходи к ней. Это какая-то странная магия, или лекарь с перепугу переврал? Кая, ты как?

Я заставила себя поднять лицо и посмотреть на нее. Государыня уже не в первый раз оказывала мне поддержку. Шах-Ра, остановленный ею, стоял возле самой двери, произнося:

– Не знаю. Но колдуньи предупреждали об этом. Кстати, я получил ответ от брата – он уже знает, что она здесь. Сам вернется в течение двух дней. И теперь я, кажется, начинаю понимать его интерес… Ну-ка, страшилка, посмотри на меня.

Я не отрывала взгляда от Ориллы, и она будто вняла немой мольбе. Повернулась к Дракону и чуть склонила голову:

– Оставим ее сегодня, Шах-Ра. Пусть немного привыкнет. Она запуганная, как заяц. Уж не знаю, зачем твоему брату такая наложница, которую в постели с трудом найдешь, но это его дело.

Он так и стоял, а я чувствовала на себе его обжигающий взгляд. Хотелось вжаться в стену еще сильнее, и оттого я начала мерцать, становиться полупрозрачной.

– Видишь, это магия! – Орилла продолжала убеждать. – Да не пугай ты ее сильнее!

– Я тебя пугаю, страшилка? Что я сделал для твоего страха? Мне хочется просто разглядеть тебя.

Сейчас бы я уже не смогла соврать – страх был отчетливым. И хоть он ничего не сделал, но я чувствовала его интерес, который выходил за рамки любопытства. Если бы Ориллы здесь не было, он бы уже давно схватил меня…

– Шах-Ра, пойдем, – я уже готова была принести этой женщине клятву в вечной преданности. – Поздно уже, а мне одиноко без мужа. Скрась мою ночь своей лаской, если никто из твоих наложниц тебя не ждет.

И только после этого он нехотя перевел взгляд на нее.

– В такой просьбе я отказать не могу, прекрасная.

И наконец-то, вышел из комнаты. Да уж, традиции у них извращенные, но именно этой ночью пришедшиеся очень кстати.